Рок подкасты
Подкаст: Живьём. Четверть века спустя

Выпуск #7 Денис Мажуков и Off Beat

15 февраля 2021 г.
В 1994 году молодой пианист Денис Мажуков, на тот момент известный по участию в группах «Старая Гвардия» и «Браво», собрал свой собственный коллектив, исполняющий классику рок-н-ролла 50-х годов. Концерт на радио «Ракурс» стал одним из первых выступлений его группы, а несколько лет спустя Денис будет разогревать Джерри Ли Льюиса - своего кумира, одного из пионеров рок-н-ролла. Слушаем концерт 1994 года и говорим с Денисом о его потрясающей карьере.
00:00:00
00:00:00
00:19 Вступление читать

- Всех приветствую! У микрофона Сергей Рымов. В очередном выпуске подкаста сегодня у нас много рок-н-ролла, причем, классического, настоящего. 17 сентября 94-го года в студии радиостанции «Ракурс» выступала группа Off Beat, Денис Мажуков. И сегодня с Денисом мы будем вспоминать те 90-е годы, говорить о том, что происходило с тех пор, о том, какая музыка сейчас звучит, играется Денисом. Денис, приветствую!

- Приветствую, Сергей! Рад тебя видеть. Дорогие радиослушатели, всем привет!

- Мы договаривались, что Денис не будет заранее слушать запись этого концерта. Много времени прошло, Денис, как думаешь, с какой песни начинали выступление тогда?

- Ха-ха-ха. (смеется) Я понятия не имею. Мне это так интересно.

- На самом деле, вполне логичный выбор.

04:13 О первом знакомстве с рок-н-роллом, детских записях, участии в ТВ-передачах и отношении к музыкальной школе читать

- Ну, вот такой вот выбор. Вещь, которую исполняли и Джерри Ли Льюс, и Литтл Ричард - Whole Lotta Shakin. Денис?

- Ну, потрясающе, конечно, окунуться в это все. Я еще пока на таких вот странных эмоциях, но вообще-то этой песней я десятилетиями заканчиваю концерты. (смеется) Мне так непривычно слышать ее номером первым. Но здорово.

- Денис, когда ты в первый раз услышал рок-н-ролл? И когда ты понял, что это на всю жизнь?

- В 6 лет я услышал настоящий буги-вуги и госпел. Это была Махалия Джексон, королева госпела, виниловая пластинка, и двойник виниловый югославский, Boogie Woogie Boys назывался – Альберт Аммонс, Пит Джонсон, Мид Люкс Льюис – короли буги-вуги. И вот в 6 лет, помню, чуть ли не заплакал от эмоций, и уже тогда прирос к этой музыке, стал слушать. В 9 лет услышал уже Элвиса. Но рок-н-ролл именно, да, наверное, лет с 9-ти. Но, в целом, рок-н-ролл же не просто так появился, можно сказать, что с 6 лет.

- Денис, ну это Алексей Сергеевич сам слушал? Это его пластинки?

- Это из коллекции отца, совершенно верно. Не думаю, что он сам их слушал. Он был погружен в другое, в симфоджаз. Но благодаря ему, да, все это произошло. Все эти записи были на винилах в коллекции отца.

-То есть, если в 9 лет это настоящий рок-н-ролл, Элвис Пресли, то к моменту, когда теперь уже знаменитые записи «Диско-Клуба 7-го Д» выходили, был уже здоровенный рок-н-ролльный бэкграунд у тебя?

- Абсолютно верно.

- Но они не очень рок-н-ролльные сами по себе, вот эти детские записи вот этого Диско-Клуба.

- Там было что-то типа рок-н-ролла «Рыжий кот», если говорить о той пластинке виниловой, которая у меня потом вышла, с моими песнями четырьмя. А так, да, там две лирических, «Воздушный шарик детства», «Синий альбом». «Диско-клуб 7-го «Д», точнее 6-го, она да, она такая… Ну, все равно, она ближе к рок-н-роллу.

-Вот на «Воздушном шарике», я видел на Ю-тубе, ты с гитарой, не на фортепьяно.

- Это интересное видео, кстати. С новогодней передачи.

-Да-да-да.

- Там же ведь предыстория была очень интересная. Видео-то уже было 85-го, на новогодний впуск «Шире круга». Это был как бы дебют, с одной стороны. А с другой стороны, дебют-то был годом раньше, когда мне 10 лет было, с «Диско-Клубом 6-го «Д». Лапин, тогдашний министр культуры СССР, он был главный в худсовете, мне папа говорил, что на самом деле произошло, - меня вырезали. Меня отсняли годом раньше, и Лапин сказал, что дети не должны это слушать, а то сейчас послушают «Мама с папой на работе, я устрою выходной и с последнего урока убегу сейчас домой» и начнут с уроков убегать. Нельзя это в нашей стране.

- Сурово.

- Да. И меня резанули. Сказали, пусть напишет что-нибудь лирическое, тогда мы его возьмем. Ну, я написал «Воздушный шарик», и годом спустя меня в той же передаче уже оставили. Вот это как раз видео – это вроде как дебют, первое появление на телевидении, но для меня понятно, что дебют был тогда.

- Денис, ну, а вот инструмент фортепьяно, это классика, родители отдали в музыкальную школу?

- Да, совершенно верно, музыкальная школа. И было то же самое отношение к гаммам. Ребенку 6 лет…

- Это мучение.

- Это мучение. Я их ненавидел, естественно. Но началось-то буги-вуги тоже с 6 лет, и, я уже не помню точно, лет в 6 или 7, я понял, что я не могу это играть, если меня пальцы не слушаются, запаса не хватает технического. И я понял, у меня щелкнуло, что гаммы надо играть. И я начал это делать осознанно.

- В музыкальной школе же совсем другой репертуар, классика.

- Там очень много было уроков, когда сбегались другие педагоги и говорили: «Посмотрите, что он делает левой рукой. Смотрите, что он творит». А я ту-дун-ту-дун

- А вот эта левая рука пошла, ты уже с пластинок что-то снимал?

- Да, у меня абсолютный же слух. Я слышу тональность, я слышу все ноты, все аккорды. Я сразу понимаю, что это такое звучит, и я мгновенно все это руками подбирал. Я подбирал, все, что я слышал на этой пластинке Boogie Woogie Boys.

-Классно. Все-таки возвращаясь к этому миньону детскому, «Диско-клуб 7-го «Б», там, на записи ты играл на фортепьяно?

-  Я вообще там на всем играл. Барабаны были, естественно, ритм-бокс-машиной, у отца же была студия в квартире настоящая: 16-канальный пульт, магнитофон, 2 дюйма лента. В те времена я слышал, что их всего двое было, Зацепин еще то же самое сделал. Всего два человека в стране устроили у себя дома, в квартире, настоящую студию. Построили.

- Возвращаясь к этой записи, все инструменты, кроме ударных?

- Да. Ударные там - ритм-бокс-машина. А все остальное живьем играл я сам. Там нет пианино-то, в основном, это все гитарные аранжировки. Я сам, да, параллельно гитару изучал, на любительском уровне. Я сам, мне там показали… Замечательный музыкант, спасибо ему огромное, Саша Василенко, гитарист. Он тогда с отцом сотрудничал, мы были знакомы, он домой к нам часто приходил, записываться и так далее.

- А не было какого-то желания переехать на гитару, потому что рок-н-ролл это все-таки больше гитарная музыка, чем фортепьянная?

- Да, у меня были перекосы. Это было где-то лет в 13-14. К 15 годам, к моменту поступления в Гнесинское эстрадно-джазовое училище, у меня был жуткий такой в голове перекос, я хотел на гитару. Меня отец отвел на консультацию, говорит: «Возьми гитару, поиграй что-нибудь». Я там начал что-то играть, и понял, что меня, во-первых, пальцы не слушаются, и изнутри – как-будто я не своим делом занимаюсь. Я и мог бы лучше сыграть, но как-то так… И он говорит: «Ну и зачем? Это не твое». И тут меня тоже щелкает: ну, конечно, рояль. Озарение очередное, когда из тебя все лишнее вышло и - вот.

- Очень важно, когда умный человек дает умный совет в самом начале. Потому что, когда уже немного поздно, что вот надо было 20 лет назад роялем заниматься, а не гитарой - это уже другое. Еще одна вещь с концерта на радиостанции «Ракурс». Группа Off Beat. Ну, это классика - Hound Dog.

10:26 Hound Dog
12:40 Об отказе работать на эстраде, знакомстве с музыкантами «Старой Гвардии» и о выступлении с музыкантами Би Би Кинга в 2011 году читать

- Классика Элвиса Пресли, Hound Dog, в исполнении группы Off Beat, Дениса Мажукова. Мы слушаем концерт на радиостанции «Ракурс» в сентябре 94-го года. Денис, ну вот между этой детской пластинкой и выступлением на «Ракурсе», на самом деле, не так много времени прошло. Это уже не музыка начинающего исполнителя, это уже абсолютно зрелый состав, абсолютно зрелое исполнение, и классное, очень драйвовое. Что в это время происходило? Как ты набирался музыкального опыта?

- Да, это хороший вопрос. Дело в том, что, насколько я помню, где-то лет в 13 уже, у меня к тому времени было немало эфиров на радио, я отснялся в «А ну-ка, девушки», в «До 16 и старше». А там же как? Интернета, понятно, не было, но мне куча писем приходила от сверстников, видимо. В редакцию приходили письма, на радио, на «Маяке» же все было, я помню. Я к тому, что я помню, отец мне задает вопрос, подытожил все, видимо: «Все, зеленый свет тебе дан. Ты уже, в общем-то, где-то известен, тебя знают. Давай, решай, сейчас дорога открыта, вперед, твори». На что я говорю: «Нет, я не буду этим заниматься».

- Не будешь заниматься музыкой?

- Песнями такими. Такой дорогой. Там имелось в виду, что на эстраду дорога. Он в недоумении, видимо: «А что ж ты делать-то будешь, сынок?» Я говорю: «Папа, я буду играть и петь рок-н-ролл». Он говорит: «Ты понимаешь, на что ты себя обрекаешь в нашей стране?» Я тогда сказал сходу: «Да, папа, я понимаю». Это стержень такой, я по-другому не мог. Я это видел, как будто в тебя это заложили, ты настолько уверен, что это твое, что не можешь по-другому. И вот в такой подаче я ему это сказал.

- Класс!

- Сегодня я могу с уверенностью сказать, что это было абсолютно против течения. И биография насыщенная, и там всякое было. Мягко говоря, непросто. Но этому не изменить никогда. Я могу сказать, что я никогда не соскакивал, ни на секунду, всегда занимался, в первую очередь, любимым делом. Это музыка, которую люблю. У меня рок-н-ролл в крови течет. На уровне молекулярном таком - это мое. Папа был недоволен, он очень был расстроен. И только спустя много-много лет, будучи на моем очередном концерте, только тогда признал это, увидев результат, успех. Я тогда уже стал в Америку с гастролями ездить. Он отметил: «Вот сейчас, ты знаешь, я могу сказать «да». Он долго не признавал это, он видел меня академическим классическим пианистом.

- Как те годы складывались, ну, давай вот до группы «Браво», ты же какое-то время в «Браво» играл?

- Да, мне посчастливилось играть в группе «Браво».

- А до этого еще, по-моему, «Старая гвардия» была?

- Ну, «Старая гвардия» была, конечно, до этого. Она и была, практически, на протяжении всей моей жизни. Она и есть. Мы, правда, давно не виделись, давно не играли. Но это знаете, такое перманентное состояние, когда настолько родные, близкие люди, потому что определяющим фактором любовь к музыке определенной, и это уже не вынешь и не сотрешь. Да, «Старая гвардия», эти взрослые на тот момент ребята, мне было 16, им было в районе 40, мы сдружились, Общались. Хорошая школа для меня была, на самом деле, интересные люди.

- А как вообще это произошло? Как ты попал к этим 40-летним дядькам?

- Ты знаешь, вот это где-то конец 80-х, полуподпольная тусовочка была, рок-н-ролльная, вроде как закрытое сообщество такое, по интересам. Тогда ж не было ни ночных клубов, ничего. Помню, собирались в кафе на «Полежаевской» в какие-то даты: 16 августа – день смерти Элвиса Пресли, 8 января – день рождения Элвиса Пресли. Вот несколько раз в году по этим ключевым событиям собирались где-либо, в частности, в кафе на «Полежаевской». Там огромная набивалась тусовка, днем это было. А меня туда привел, я в Гнесинском тогда учился, Олег Бойко с гитарного факультета. Он очень Элвиса любил, и мы, естественно, сдружились. А я не знал, что есть такие люди! Я вообще один дома сидел, грубо говоря, до 16 лет. И он меня привел на эту тусовку. Там я познакомился с Алексеем Сикорским. Это столичный меломан. Все, кому нужно было, всегда у него переписывали, с кассетами приходили и с бобин… Литтл Ричард… Да практически у человека все было. Он на барабанах играл в «Старой гвардии», между прочим. До Петровича, Михаила Соколова. Он брат Алика Сикорского, идейного вдохновителя «Старой гвардии», моего хорошего старшего товарища, глубокоуважаемого и так далее. Так вот, мы познакомились с Алексеем, я стал к нему ездить, и за 3-5 рублей, не помню уже, он мне переписывал эти записи. Я привозил ему кассеты и, бывало, оставлял, он записывал и потом передавал. И как-то он мне звонит и говорит: «Слушай, я тут случайно на play нажал и услышал игру». А там, видимо, была моя игра, домашняя, на пианино. Он говорит: «Это что такое? Там буги-вуги». Я говорю: «Это я играю».  - «Ты играешь буги-вуги?» А я ему не говорил, кто я, что я. Да я тогда и сформулировать-то это толком не мог.

Короче говоря, он услышал, заинтересовался, говорит: «Так, вот это другое дело. Ну-ка, давай, приходи». А там тогда был в 90-м, нет, в 89-м, музей рок-н-ролла во Дворце молодежи на Фрунзенской. Что-то такое открывали, и было открытие. И, среди прочих, выступала «Старая гвардия». И вот он говорит: «Приходи туда, я хочу, чтобы ты сыграл с нами». И вот он меня приводит на саунд-чек, а там Валера Гелюта, Алик Сикорский, Леша Шачнев. Я еще не знал, кто это такие, он меня только познакомил. И они как-то так, небрежно: «Пацан, пацан». Гелюта говорит: «Буги-вуги он играет? Ну, давай, показывай». Там рояль стоял на сцене, я подошел, как начал там… (смеется) Секунд 10 прошло, Валера говорит: «О-о, все, берем. Это наш человек». То есть, мгновенно просто.

То же самое много лет спустя у меня повторилось в Мемфисе, где родился рок-н-ролл. Я играл там с музыкантами All Star Band Би Би Кинга. Меня тоже ангажировали туда, в их выступление. Это был 11-й год, Би Би Кинг к тому времени, в 2011-м, уже болел, не выступал, а эти ребята его выступали. И у них был концерт в клубе B.B.King на Билл-стрит. Это как наш Арбат, это та улица, где все появлялось, где родилась эта музыка, это святая святых для этой музыки. И меня ангажировали, подходят к главному и говорят: «Вот тут парень из России. Можно, ты его пригласишь, и он сыграет тут вещичку?» - «А что он играет?» - «Ну как, он играет рок-н-ролл, буги-вуги» - «Буги-вуги? Are you kidding me? Вы что, меня разыгрываете?» - «Ну, слушай, это того стоит. Ну, пожалуйста».  – «Ну, ладно». Ну, они начали играть, песня, вторая, третья, потом говорят: «У нас тут парень из России». Весь зал: «У-у-у». Я выхожу, а там стоит такая двойная стойка, синтезаторы просто, ничего другого нет. Но был рояльный тембр. Я понимаю, какое отношение ко мне, и думаю: «Ну, я вам сейчас тут устрою». И начинаю Пита Джонсона им играть, стоя просто. И так поглядываю и замечаю, как эта предвзятость и них меняется. Понимаешь, зашло. Потому что, если это есть, оно есть. Вот у меня такой был эпизод.

- Ну, вот сейчас как раз мы, очень кстати, слушаем вещь How Blue Can You Get.  Ты исполнял ее с Off Beat на радио «Ракурс». Вещь Би Би Кинга как раз. Давай послушаем?

- Давай. Даже не помню такого.

19:58 How Blue Can You Get
22:56 О Валерии Гелюте, участии в «Браво» и создании группы Off Beat читать

- How Blue Can You Get, надо сказать, не самая известная вещь Би Би Кинга. Но тем не менее.

- Поет Валерий Евгеньевич Гелюта, гитарист группы «Старая Гвардия» и вообще уникальная личность, но это надо ему отдельную передачу посвящать.

- Давай теперь поговорим, как получилось… Вот только что мы услышали от тебя, как ты впервые сыграл со «Старой Гвардией», «Браво», а здесь уже музыканты «Старой Гвардии» и «Браво», с которыми ты только что играл, играют уже в твоей, в общем-то, группе. Согласись, это две разные вещи: молодой пианист в твоей группе и ты в группе молодого пианиста. Как так?

- Смотри,  в рамках работы в группе «Браво», как пианиста поющего, Женя Хавтан давал мне на концертах петь рок-н-ролльный блок. Вот из этих самых классических рок-н-роллов. Три-четыре композиции я пел. Это была часть шоу. И в рамках этого мы как-то сдружились с ритм-секцией. Наверное, самый мой близкий друг в тот период был Дима Гайдуков, бас-гитарист группы «Браво». Мы по-человечески очень сдружились. И на гастролях вместе. И как-то возникло желание попробовать сделать что-то вместе. К тому времени уже ходили такие слухи, что будет меняться состав музыкантов. И там уже на перспективу Игорь Данилкин – барабанщик, Дима Гайдуков и я, как-то мы пришли к тому, что не будем расставаться. Давай, мол, сделаем команду. Гитаристом мы, естественно, взяли Валерия Гелюту. И как-то, знаешь, вопрос возраста не стоял никак, все было на паритете и уважении.

- То есть, просто общность музыкальных интересов и общая музыка, которая объединяет?

-  Конечно. Абсолютно.

- Хавтан как-то не ревновал к этому сайд-проджекту? Или в этот момент «Браво» уже изменилось?

- Ну, наверное, достаточно провокационный вопрос, и я не могу за него это сказать. И Женя, ну, это человек-глыба, и группа «Браво» – это легендарная история.

- Но на юбилейных концертах «Браво», ты, тем не менее, свои номера исполнял?

- На юбилейные концерты он меня приглашал, конечно. И на 10-летие и на 20-летие, и на 30-летии я тоже, по-моему, да, я участвовал, как ветеран. Но он всех приглашал.

- Значит, нормальные отношения сохранились и это главное.

- Да, слава Богу. Конечно, конечно.

- Давай еще одну вещь послушаем, которая звучала на радиостанции «Ракурс». Тоже такая… Я искал довольно долго, что же это за композиция. Нашел. Давай послушаем.

23:50 Cousin Joe From New Orlean
27:52 О выборе песен для исполнения, аудитории концертов и гастролях на Урале читать

- Группа Off Beat, Денис Мажуков, мы сегодня вспоминаем концерт, который проходил на радиостанции «Ракурс» в 94-м году, но и не только концерт. Денис, ты, наверное, лучше расскажешь, что это за вещь, чья она.

- Да вот, удивительная вещь. На самом деле, она называется Cousin Joe From New Orlean, но я пел Cotton Jerry, потому что так мне казалось более интересно. Cousin Joe – это, к сожалению, малоизвестный музыкант. Хотя он достоин того, я думаю, чтобы его знало гораздо больше людей. Я думаю, что, может быть, его в 70-е и больше людей знало. Но о нем нет практически никакой информации. Он из Нового Орлеана. Играл, пел, сочинял музыку всякую, песни.

- Я потратил, наверное, два часа перед тем, как, наконец-то, смог отыскать среди бесконечного количества записей, которые можно по ключевым словам его имени найти. Все-таки нашел и был приятно удивлен, потому что это, что называется, deep cut - глубинная история.

-Но ты Cousin Joe нашел, да?

- Да-да-да. Именно его. Одну вещь. Абсолютно верно. Это как бы история абсолютно образовательная.

- Это абсолютная редкость. Ее никто никогда не исполнял, кроме него. По крайней мере, этого нет нигде, ни в интернете, ни…

- А как ты вообще нашел эту вещь и почему захотел исполнить?

- Эта вещь была на кассете у Валеры Гелюты. Где ты в те далекие времена что-то услышишь? Только если дадут кассету с какими-то записями. Их изучаешь и «О-о-о!». И вот была эта вещь, я спрашиваю: «А это откуда?» Он говорит: «А это Леша Сикорский мне когда-то давно записал, с каких-то бобин. И толком не понятно, кто это такой, что это. Вот есть такая запись и есть». И я ее стал исполнять, потому что она зашла, понравилась.

- А как вообще репертуар строится? Потому что, с одной стороны, ты всю жизнь занимаешься тем, что играешь классический рок-н-ролл…

- Да.

- Есть определенный набор вещей, которые надо сыграть, потому что люди заводятся, они их знают…

- Конечно. Они их ждут.

- Они их ждут. А есть вещи, которые… Тебе ведь, наверное, удивить тоже хочется? Как, например, вот эта вещь - Cousin Joe.

- Да. Только не первично удивить. Я первее, наверное, сам удивляюсь, потому что я тот, кто не себя в этой музыке любит, а эту музыку в себе. А если эта песня в меня заходит, я ее проживаю, я уже должен ее исполнять, и я ее исполняю. Вот так выглядит. И среди моего репертуара, конечно, если так охватить, ты правильно сформулировал, есть десяток боевиков, которые просто надо исполнять, это же классика.

- Иначе люди не поймут.

- Ну и ты сам понимаешь: вот на чем все это держится. Но вокруг этого всего, я никогда не считал, ну, так, навскидку, ну, может 300, может 350 песен, которые я могу просто взять и играть, и петь сходу. Я всегда делал то, что мне нравится. Это смысл моей жизни. Я играл, что хотел. Вопреки, против течения, можно называть как угодно - всегда есть обратная сторона, понятное дело. Но я всегда, честно говорю, - это мое. Я всегда делал то, что хотел.

- Но аудитория ведь нашлась, и аудитория благодарная. Я думаю, что даже выступая с «Браво», ты очень хорошо чувствовал, насколько, как оказалось, много людей, которые себя ассоциировали со стилягами в начале 90-х. И сейчас огромное количество людей, которые, окей, не одеваются как стиляги, не тусуются как стиляги, но они сохранили в душе вот этот рок-н-ролльный запал. А много ведь и молодых людей, которые только что приобщились к этому.

- Совершенно верно.

- Расскажи, для кого ты играешь? Кто в зале?

- Не меняется возрастная категория. Все возраста: от супермаленьких детей до суперпрестарелых слушателей. И на концертах я это вижу всю жизнь. Наверное, самым ярким показателем является тот факт, что я двенадцатый что ли год, то есть второе десятилетие, каждый сезон выступаю в Доме Музыки в Театральном зале. И всегда это был либо полный аншлаг, либо практически аншлаг.

- А зал там хоть и не главный, но не такой маленький?

- Ну, полтыщи, где-то так. И совершенно разная публика. И да, ты прав, внешне никакие не стиляги. Стиляги, конечно, приходили, но эпизодически. Две пары, три пары танцующих, стильно одетых.

- Ну, Дом Музыки, это такая площадка, она все-таки немножко к такой строгости обязывает, а в клубах-то, наверное, все повеселее?

- Ну, понятно, что в клубах атмосфера позволяет больше. Тем более, в Доме Музыки в разные времена пытались запрещать танцевать. Охрана беспокоится, особенно в последние годы. И второе, что здесь показательно – это гастроли по филармониям. Допустим, города, в которых я повторно уже, тоже местами аншлаги. На моей памяти, наверное, самый яркий показатель – это Екатеринбург, где приставные стулья ставили просто уже в проходах.

- Людям  это нужно.

- Да, я покатался хорошо по России за эти годы за все. И до сих пор это, вот в декабре были гастроли, сейчас в марте. Очень много народа в каждом практически городе. В Свердловской области - там же еще по маленьким городам всегда тур был. И вот, помню, из Каменск-Уральского люди поехали на машине в Ревду. Они приехали, говорят: «Мы вчера так завелись, не выдержали и поехали за вами в Ревду». Вот такое было. И нечто подобное бывало. Людям очень нравится. Она даже не знают, что это такое – рок-н-ролл. Они не знают этих имен, этих классиков, но их цепляет, и, значит, в этом есть смысл, конечно же.

- Абсолютно. Еще одна вещь, которая была сыграна на радиостанции «Ракурс». Она называется Break Up.

33:29 Break Up
35:51 Об отношении к Джерри Ли Льюису и о знакомстве с ним читать

- Break Up, группа Off Beat и Денис Мажуков, выступление на радиостанции «Ракурс», 94-й год. Денис, ну вот, собственно, мы добрались до вещи, которая совершенно точно вещь Джерри Ли Льюиса. И, пожалуй, это главный человек, главный пианист рок-н-ролла. Конечно, тебя всегда с ним сравнивали. Можно сказать, что это кумир?

- Джерри Льюиса вещь? Это Чарли Рича вещь. Но и Джерри Ли Льюиса, конечно. Потому что он написал две-три композиции, а так исполнял чужие, Элвиса, Чарли Рича. Но при этом - он гений. И эта музыка воспринимается знающими людьми как музыка Джерри Ли Льюиса. Потому что как он это делал, не делал никто.

- Вот насколько для тебя Джерри Ли Льюис действительно музыкант номер один? Как пианист для пианиста?

- Мне это настолько было близко всегда. Ну, кумиром он был, конечно. Дело в том, что сейчас, конечно, уже немножко багаж другой. Вот я был в Италии в 2015-м в очередной раз, меня пригласили на фестиваль рок-н-ролла, который считается №2 на планете по значимости (№1– это фестиваль в Лас-Вегасе). Он идет с 1 по 9 августа каждый год, называется Summer Jamboree. Там за эти девять дней собирается порядка 400 тысяч туристов. Все безумно стильно одеты. Ты представляешь, что это такое в этом городке, который минут за 40 можно пешком весь пройти? С самого утра на пляже отовсюду эта музыка. Там много сцен по городу. Есть main stage, вот на ней я выступал хедлайнером. То есть я закрывал этот фестиваль. Об этом нигде не писали, никто не пиарил, я только повесил у себя в фейсбуке. У меня до сих пор висит пост, на моей личной странице, где я ссылки на итальянскую прессу дал. И директор фестиваля после выступления в беседе со мной сказал: «Ты знаешь, что я натворил? Я нарушил все свои правила, которые у нас были. Мало того, что хедлайнер музыкант неизвестный, грубо говоря, так он еще и русский. Ты понимаешь, здесь хедлайнерами были Джерри Ли Льюис, Чак Берри и многие другие. Ты понимаешь, почему я тебя поставил? Потому что в тебе и Рэй Чарльз, и Джерри Ли Льюис, и Пит Джонсон, и много кто другой. И собственный почерк, естественно. И вот за это ты здесь. Много крутых ребят в мире, и в твоей игре что только не лезет, я такого еще не слышал».

- Возвращаясь к Джерри Ли Льюису. Насколько мне известно, тебе же довелось в 90-х годах выступать у него на разогреве. Как это было?

- В 97-м, да. Мне позвонил Михаил Капник в январе 97-го года и сказал: «Мы с партнерами делаем тут такую историю. Мы привозим легенд рок-н-ролла. Чак Берри в феврале, в марте Джерри Ли Льюис, в апреле планируется Литтл Ричард». Забегая вперед, скажу, что  Литтл Ричард так и не приехал. Что-то там случилось.

- Чак Берри был?

- Чак Берри был. «Герой рок-н-ролла» это называлось. В концертном зале «Россия» все происходило. Я был на концерте Чака Берри как зритель. Так вот, он меня спрашивает: «Ты не хочешь в марте поиграть перед выступлением Джерри Ли Льюиса на этой же сцене?» Можешь себе представить, что у меня в голове вообще было в тот момент?

- В душе творилось. Я не могу, честно.

- Но я достаточно так спокойно ответил, или мне так показалось: «Конечно, хочу». И таким образом, это было 21-22 марта 97-го года, два концерта я был разогревающим артистом. В первый вечер не дали, я очень хотел к нему попасть, не дали организаторы. Запрещено, охрана, все. И Женя Хавтан выручил. Он был за кулисами, там много музыкантов было. И Женя Хавтан, мы встретились на второй день, по-моему, говорит: «Ты что такой грустный-то? Такое событие!» Я говорю: «Да, понимаешь, что-то меня не пускают». – «Как?! Тебя не пускают?! Они что с ума сошли?! Да ты первый, кого надо подвести к этому человеку!» К Джерри Ли Льюису. И он пошел разбираться. И, видимо, в силу его авторитета дали добро. И после концерта меня и ребят моих пропустили за кулисы, где находилась его гримерка, целый отсек такой. И да, мы познакомились, пообщались немного. Я подарил ему свой диск. Он говорит: «Я своим друзьям в Мемфисе покажу». И он сказал мне фразу, которую я всегда в интервью, когда меня спрашивают, говорю. Он сказал: «Так же играешь как я, когда был молодым». Для меня это было, конечно… Ну, сам маэстро тебе такое говорит. Это вообще… И была фотосессия, мы пофотографировались с ним. И еще, я помню, он сказал, глядя на нас: Oh, my god, i'm sixty two! Вот это я прямо слышал. (смех)

- Ну, давай послушаем еще одну вещь, которая является классикой Джерри Ли Льюиса - High School Confidential.

40:36 High School Confidential
42:47 О русскоязычном творчестве и отказе от названия Off Beat читать

-Классическая вещь Джерри Ли Льюиса в исполнении  Дениса Мажукова и группы Off Beat на концерте на радиостанции «Ракурс», 94-й год, сто лет назад. Ну, собственно, четверть века, как известно. Ну, чтобы тему Джерри Ли Льюиса не то, чтобы закрыть, ее закрыть невозможно: следил, по-моему, недавно был юбилей у маэстро?

- Да, конечно.

- По-моему, он остался из таких вот больших классиков один в живых?

- Он один в живых.

- Он сам не выступал, он только слушал, что другие играли?

- Да, он только слушал, он уже не выступал.

- Хотел спросить про твое уже русскоязычное творчество. Ты сказал, что не хотел идти по такому, как бы эстрадному пути, но это эстрада или все-таки рок-н-ролл?

- Ну, это местами, конечно, и рок-н-ролл. Особенно сейчас. Я работаю над новым альбомом русскоязычным с соавтором Владимиром Боголюбовым, с которым мы сравнительно недавно познакомились. Но как-то вдруг выяснилось, что он умеет писать тексты. Мне понравилось, и я предложил ему: «Давай писать песни». Сегодня мы послушаем, наверно.

- Конечно.

Это что-то типа премьеры, потому что буквально она вот совсем недавно родилась. Это не рок-н-ролл, но скорее ритм-н-блюз такой. Насчет рок-н-ролла. Да, песни были всегда. Я же песни отца исполнял еще в 90-е годы.

- «Время надежды» помню Off Beat исполнял.

- «Время надежды», да-да-да. Я, кстати, запретил это название – Off Beat. Потому что как-то оно размывает все-таки: Off Beat, Off Beat. Потом, когда я начал узнавать, что есть какие-то еще Off Beat. Есть питерская хип-хоп команда. И когда на очень мощном мероприятии, где было до 80 артистов, и каждого была своя гримерка, я помню, как-то иду, а в голове вот это, - что есть еще группы под названием Off Beat. И вдруг я вижу на гримерке написано Off Beat. И тут я думаю: «Ну, сколько можно?! Я – Денис Мажуков, ребята. Надо писать так». И я сказал: «Все, больше никакого Off Beat». Тем более, ну, это неправильно, Off Beat был группой, а здесь получается, что есть один человек и аккомпанирующий состав. Конечно, это должно называться своим именем. И с тех пор я везде, на гастролях, на афишах только Денис Мажуков.

- Но сегодня, в целях исторической правды мы представляем так, как было в 94-м.

-Да-да, конечно.

- Давай послушаем ту новую вещь, о которой ты уже сказал – «Буги-вуги карантин».

45:12 «Буги-Вуги Карантин»
47:32 Об альбомах и записи на студии Sun Records в Мемфисе читать

- Такая вот вещь, «Буги-вуги карантин». Это такая ковидная история?

- Ну, ты знаешь, ковидная… Ну, текст, да, про то, что мы все пережили, каждый по- своему, а местами одинаково, в изоляции. Посвящена она тому, что еще недавно было для всех реальностью, той самой, весенней, 2020 года. И, конечно, на волне всего этого родилась такая идея - посвятить этому песню. Ни в коем случае тут никакого стеба нет. Наоборот, все как на самом деле, что скоро все закончится, приедет к тебе подруга танцевать буги-вуги, и все будет хорошо.

- Очень хотелось, чтобы, да, все это действительно закончилось. Но это не первый же будет альбом на русском языке?

- Нет, это будет не первый альбом на русском языке. Сугубо русскоязычный альбом выходил лет 6-7 назад. Там не было новых песен. Там были песни достаточно старые, и даже очень старые, отцовские и мои собственные. Какие-то мы написали вместе с моим коллегой, талантливым музыкантом Александром Блохиным. Вот такой был репертуар. Я просто надергал отовсюду, где только можно, собрал все эти песни и решил их просто записать. Ну что они на полке валяются? Это совершенно не выстрелило, потому что я прекрасно понимаю, что сейчас такое время, что эти песни, они активными просто быть не могут массово. Потому что были времена, когда они бы, может быть… Ну, понятно.

- Но, тем не менее, это какое-то собирание твоего творчества определенного периода. Мне кажется, что это важно.

- Да, это важно для артиста. Поэтому я записал его, да.

- Когда начинаешь в интернете искать твои записи, оказывается, что их очень много.

- Получается, что, наверное, немало, да. Я, кстати, сам иногда удивляюсь. Я уже про многое забыл, а, оказывается, оно вот так, было здесь.

- Кстати, авторские вещи на английском исполняешь? Или все-таки, если авторские, то на русском языке?

- Регулярно - нет, но имеются авторские композиции на английском. Когда я был в Мемфисе, в 11-м году, там меня, в частности, познакомили с местным музыкантом, автором своих песен – Джошуа Трелкелдом. Когда меня привезли к нему в гости, человек, который нас знакомил, говорит: «А вы можете песню совместно?» А в Америке существует такой момент, я с этим сталкивался не раз, там, если до дела доходит, то надо сразу делать. - «А, ты музыкант? Ну, сядь, играй. Давай прямо сейчас». И мы с Джошуа: «Ну, давай напишем песню». И я понимаю, что у меня песни-то нету. А надо написать. И я мгновенно сажусь за инструмент, буквально 2-3 минуты и у меня рождается мелодия. И я говорю: «Джошуа, смотри, как тебе такая?» Начинаю ему наигрывать, напевать. И он говорит: «Отлично! Я пошел текст писать». И несколько минут где-то походил в радиусе 10 шагов. Ну, условно через 5 минут где-то возвращается: «Вот такой есть текст».  И спрашивает: «Как будет по-русски «привет»?» В тексте смысл такой, что американский молодой человек знакомится с русской девушкой. Идет там, где-то вдоль моря что ли, или где-то по улице, пытается к ней подкатить, и поэтому «привет» он там употребил. А Джошуа, кстати, помимо того, что он музыкант, он еще режиссер. И вот с Джошуа снимали мы клип вот на эту песню, но я ему сказал: «Пой ты». Потому что, ну как? Я, русский парень, буду петь про такое – это просто бессмысленно. Это было записано на студии Sun Records, теперь это называется Sun Studio.

- В Мемфисе?

- В Мемфисе. В той самой комнате, где появились на свет как артисты Элвис Пресли, Би Би Кинг, Джерри Ли Льюис, Карл Перкинс.  Это место рождения рок-н-ролла, эта студия.

- Классно!

- И там была, собственно, записана эта вещь. Еще одна моя собственная вещь, которую я там же написал, с ним же. И еще две классические. Или одна. С местными музыкантами, с которыми  выступал на фестивале на улице в Мемфисе. Там же постоянно какие-то фестивали проходят, народ собирается, ест. Несколько сцен. И туда меня засунули, я выступал. А музыкантов-то нет, я один приехал, со своим тогдашним директором.

- Ну, что же, давай послушаем Rock-n-Roll In Russian.

51:37 Rock-n-Roll In Russian
54:38 О том, какую музыку слушает Денис и об отличии рок-н-ролла 50-х годов и более поздней музыки читать

- Денис Мажуков у нас в гостях. Ну, и в завершение разговора хочу, Денис, спросить. Вот ты человек, который весь в рок-н- ролле, слушаешь ты тоже рок-н-ролл? Что у тебя в плеере? Слушаешь ты вообще какую-то музыку сейчас?

- Безусловно. Всегда слушаю. Я не могу тебе сформулировать сейчас однозначно. Я слушаю все, что мне нравится.

- Вот что тебе нравится?

- Я больше всеядный. И даже если это поп-музыка, если я слышу красивую мелодию, если меня цепляет, я буду это слушать до тех пор, пока меня тянет это делать. Первый альбом Кайли Миноуг, там песенка есть такая - Got To Be Certain - просто гениальная музыка, просто гениальная. (поет) Ну, гениальная мелодия! Все просто гениально. Я когда отцу ее завел в 90-е, он просто с ума чуть не сошел: «Как так автор крутит эти несколько нот?! Но как гениально он это делает! С такой гармонией еще».

- А если в другую сторону зайти? В такие, более тяжелые жанры рок-музыки?

- Я в 80-е годы, когда был еще школьником, я пропустил через себя все, что было мне доступно в плане музыкальной информации, и хэви-метал, и хард-рок. Были сутки в 86-м году, мы летели на самолете на кинопробы в Одессу с отцом, и как раз долбанула вот эта Чернобыльская катастрофа. Буквально вот, это была середина мая, и в середине мая я летел в те дни. И у меня был плеер, и на тот момент все альбомы Modern Talking, и я слушал в плеере сутки, я не мог остановиться. И это было ново. Но пропустив это через себя, я забыл о них через сутки. Но много чего из хэви-метал, из хард-рока я пропускал через себя. А «Битлз»? С 11 до 13 лет я был параллельно битломаном, потому что это невозможно было через себя не пропустить.

- Это прямо азы, мне кажется, рок-н-ролльной школы.

- Конечно. Но не рок-н-ролльной. «Битлз», на самом деле, они огромный гвоздь в крышку гроба рок-н-ролла забили. По факту, они уничтожили его. Но музыка дальше пошла развиваться, а рок-н-ролл-то был популярен все лишь три года, с 55-го по 58-й год, пока его не додавили окончательно. Это же было влияние, сверху шло. Потому что были недовольны родители в богатых семьях белых детей, за то, что они стали тусоваться с уличными черными рокабилльщиками и так далее. Ну, это целая политика была. Не могли остановить долго, но смогли, путем того, что там Элвис в армию ушел, его спас его менеджер полковник Паркер. Чака Берри в тюрьму посадили. Джерри Ли Льюис женился не очень удачно, и подцепили его на этом, и карьеру его, можно считать, на тот момент уничтожили. Погибли в авиакатастрофе Ричи Валенс, Биг Боппер, Бадди Холли. То есть, все эти ребята, которые, можно сказать, придумали рок-н-ролл, они ушли. Это был страшный 58-й год для этой музыки. Потом уже появились причесанные, рафинированные. Сейчас, да, это уже воспринимаешь как стильную музыку, все это очень близко. Но сточки зрения знания истории всего этого, я все равно различаю, например, 59-й год и 60-й. Что причесали, прилизали рок-н-ролл.

- Водораздел?

- Конечно.

- Ну, а сейчас ты пропускаешь через себя какую-то музыкальную информацию? Новую музыку, старую? В машине?

- Да, да, я всегда все это слушаю. Во-первых, радио «Джаз» периодически дает интересную информацию. Потом вот эта программа, SoundHound, позволяет мне сразу определить, кто это исполняет. И у меня есть такой список. Я всегда, когда что-то слышу, подношу телефон. У меня автоматически это идет, потому что я хочу знать, кто это, чтобы потом послушать. Мне интересно и как человеку, который музыку пишет. Это процесс непрерывный, когда ты дышишь этим, для меня это нормально. Мне очень нравится, что делают исполнители софт-джаза сегодня, как они переаранжировывают, новый формат, новое видение. Я так сформулирую: если это талантливо, мне будет это интересно.

- Ну, что же Денис, спасибо. Я рад, что ты сегодня нашел время с нами пообщаться, вспомнить старое, поговорить о новом. В будущее мы тоже сегодня немного посмотрели. Будем завершать подкаст «Живьем. Четверть века спустя» классической вещью - Great Balls Of Fire, естественно.

- Сергей, спасибо тебе огромное за приглашение. Для меня это событие – оказаться здесь, пообщаться. Тем более на фоне прошедшей четверти века, примерно, с того события, с концерта. Я желаю тебе и всем слушателям успеха, здоровья, процветания. И главное – хорошего настроения. Рок-н-ролл жив!   

59:20 Great Balls Of Fire
Скачать выпуск

Обсуждение

E-mail не публикуется и нужен только для оповещения о новых комментариях
Другие выпуски подкаста:
Александр Шевченко и Deja Vu
Спецвыпуск: Иванов, Гришин и Рымов снова в одной студии
"Ночной Проспект"
Сергей Селюнин
"Хобо"
"Ромин Стон"
"Наив"
"24 Декабря"
Спецвыпуск: Рымов, Гришин и Королев разбирают архивы
"Бунт Зерен"
Les Halmas
"Битте-Дритте"
"Матросская Тишина"
"До Свиданья, Мотоцикл"
"Гримъ"
"Оркестр Форсмажорной Музыки"
"НТО Рецепт"
"Секретный Ужин"
Андрей Горохов ("Адо")
"Кира Т'фу Бенд"
The BeatMakers
Mad Force
Jah Division
Владимир Рацкевич
Blues Cousins
"Трилистник"
Василий Шумов
"Оптимальный Вариант"
Александр Ермолаев ("Пандора")
"Грассмейстер"
"Сердца"
"Умка и Броневичок"
"Опасные Соседи"
"Легион"
"Барышня и Хулиган"
The SkyRockets
"Румынский Оркестр"
"Старый Приятель"
"Краденое Солнце" ("КС")
JazzLobster
"Никола Зимний"
"Сплин"
Haymaker
"Оберманекен"
Crazy Men Crazy
Уния Greenkiss (Белобров-Попов)
"Белые Крылья" (Харьков)
Сергей Калугин
"Союз Коммерческого Авангарда" (С.К.А.)
"Над Всей Испанией Безоблачное Небо"
"Рада и Терновник"
Дмитрий Легут
"Вежливый Отказ"
"Игрушка из Египта"
"Разные Люди"
"Крама" (Минск)
"ARTель" (пре-"Оргия Праведников")
"Каспар Хаузер"
"Егор и Бомбометатели"
Слушайте подкаст "Живьем. Четверть века спустя"
Стенограмма выпуска

- Всех приветствую! У микрофона Сергей Рымов. В очередном выпуске подкаста сегодня у нас много рок-н-ролла, причем, классического, настоящего. 17 сентября 94-го года в студии радиостанции «Ракурс» выступала группа Off Beat, Денис Мажуков. И сегодня с Денисом мы будем вспоминать те 90-е годы, говорить о том, что происходило с тех пор, о том, какая музыка сейчас звучит, играется Денисом. Денис, приветствую!

- Приветствую, Сергей! Рад тебя видеть. Дорогие радиослушатели, всем привет!

- Мы договаривались, что Денис не будет заранее слушать запись этого концерта. Много времени прошло, Денис, как думаешь, с какой песни начинали выступление тогда?

- Ха-ха-ха. (смеется) Я понятия не имею. Мне это так интересно.

- На самом деле, вполне логичный выбор.

- Ну, вот такой вот выбор. Вещь, которую исполняли и Джерри Ли Льюс, и Литтл Ричард - Whole Lotta Shakin. Денис?

- Ну, потрясающе, конечно, окунуться в это все. Я еще пока на таких вот странных эмоциях, но вообще-то этой песней я десятилетиями заканчиваю концерты. (смеется) Мне так непривычно слышать ее номером первым. Но здорово.

- Денис, когда ты в первый раз услышал рок-н-ролл? И когда ты понял, что это на всю жизнь?

- В 6 лет я услышал настоящий буги-вуги и госпел. Это была Махалия Джексон, королева госпела, виниловая пластинка, и двойник виниловый югославский, Boogie Woogie Boys назывался – Альберт Аммонс, Пит Джонсон, Мид Люкс Льюис – короли буги-вуги. И вот в 6 лет, помню, чуть ли не заплакал от эмоций, и уже тогда прирос к этой музыке, стал слушать. В 9 лет услышал уже Элвиса. Но рок-н-ролл именно, да, наверное, лет с 9-ти. Но, в целом, рок-н-ролл же не просто так появился, можно сказать, что с 6 лет.

- Денис, ну это Алексей Сергеевич сам слушал? Это его пластинки?

- Это из коллекции отца, совершенно верно. Не думаю, что он сам их слушал. Он был погружен в другое, в симфоджаз. Но благодаря ему, да, все это произошло. Все эти записи были на винилах в коллекции отца.

-То есть, если в 9 лет это настоящий рок-н-ролл, Элвис Пресли, то к моменту, когда теперь уже знаменитые записи «Диско-Клуба 7-го Д» выходили, был уже здоровенный рок-н-ролльный бэкграунд у тебя?

- Абсолютно верно.

- Но они не очень рок-н-ролльные сами по себе, вот эти детские записи вот этого Диско-Клуба.

- Там было что-то типа рок-н-ролла «Рыжий кот», если говорить о той пластинке виниловой, которая у меня потом вышла, с моими песнями четырьмя. А так, да, там две лирических, «Воздушный шарик детства», «Синий альбом». «Диско-клуб 7-го «Д», точнее 6-го, она да, она такая… Ну, все равно, она ближе к рок-н-роллу.

-Вот на «Воздушном шарике», я видел на Ю-тубе, ты с гитарой, не на фортепьяно.

- Это интересное видео, кстати. С новогодней передачи.

-Да-да-да.

- Там же ведь предыстория была очень интересная. Видео-то уже было 85-го, на новогодний впуск «Шире круга». Это был как бы дебют, с одной стороны. А с другой стороны, дебют-то был годом раньше, когда мне 10 лет было, с «Диско-Клубом 6-го «Д». Лапин, тогдашний министр культуры СССР, он был главный в худсовете, мне папа говорил, что на самом деле произошло, - меня вырезали. Меня отсняли годом раньше, и Лапин сказал, что дети не должны это слушать, а то сейчас послушают «Мама с папой на работе, я устрою выходной и с последнего урока убегу сейчас домой» и начнут с уроков убегать. Нельзя это в нашей стране.

- Сурово.

- Да. И меня резанули. Сказали, пусть напишет что-нибудь лирическое, тогда мы его возьмем. Ну, я написал «Воздушный шарик», и годом спустя меня в той же передаче уже оставили. Вот это как раз видео – это вроде как дебют, первое появление на телевидении, но для меня понятно, что дебют был тогда.

- Денис, ну, а вот инструмент фортепьяно, это классика, родители отдали в музыкальную школу?

- Да, совершенно верно, музыкальная школа. И было то же самое отношение к гаммам. Ребенку 6 лет…

- Это мучение.

- Это мучение. Я их ненавидел, естественно. Но началось-то буги-вуги тоже с 6 лет, и, я уже не помню точно, лет в 6 или 7, я понял, что я не могу это играть, если меня пальцы не слушаются, запаса не хватает технического. И я понял, у меня щелкнуло, что гаммы надо играть. И я начал это делать осознанно.

- В музыкальной школе же совсем другой репертуар, классика.

- Там очень много было уроков, когда сбегались другие педагоги и говорили: «Посмотрите, что он делает левой рукой. Смотрите, что он творит». А я ту-дун-ту-дун

- А вот эта левая рука пошла, ты уже с пластинок что-то снимал?

- Да, у меня абсолютный же слух. Я слышу тональность, я слышу все ноты, все аккорды. Я сразу понимаю, что это такое звучит, и я мгновенно все это руками подбирал. Я подбирал, все, что я слышал на этой пластинке Boogie Woogie Boys.

-Классно. Все-таки возвращаясь к этому миньону детскому, «Диско-клуб 7-го «Б», там, на записи ты играл на фортепьяно?

-  Я вообще там на всем играл. Барабаны были, естественно, ритм-бокс-машиной, у отца же была студия в квартире настоящая: 16-канальный пульт, магнитофон, 2 дюйма лента. В те времена я слышал, что их всего двое было, Зацепин еще то же самое сделал. Всего два человека в стране устроили у себя дома, в квартире, настоящую студию. Построили.

- Возвращаясь к этой записи, все инструменты, кроме ударных?

- Да. Ударные там - ритм-бокс-машина. А все остальное живьем играл я сам. Там нет пианино-то, в основном, это все гитарные аранжировки. Я сам, да, параллельно гитару изучал, на любительском уровне. Я сам, мне там показали… Замечательный музыкант, спасибо ему огромное, Саша Василенко, гитарист. Он тогда с отцом сотрудничал, мы были знакомы, он домой к нам часто приходил, записываться и так далее.

- А не было какого-то желания переехать на гитару, потому что рок-н-ролл это все-таки больше гитарная музыка, чем фортепьянная?

- Да, у меня были перекосы. Это было где-то лет в 13-14. К 15 годам, к моменту поступления в Гнесинское эстрадно-джазовое училище, у меня был жуткий такой в голове перекос, я хотел на гитару. Меня отец отвел на консультацию, говорит: «Возьми гитару, поиграй что-нибудь». Я там начал что-то играть, и понял, что меня, во-первых, пальцы не слушаются, и изнутри – как-будто я не своим делом занимаюсь. Я и мог бы лучше сыграть, но как-то так… И он говорит: «Ну и зачем? Это не твое». И тут меня тоже щелкает: ну, конечно, рояль. Озарение очередное, когда из тебя все лишнее вышло и - вот.

- Очень важно, когда умный человек дает умный совет в самом начале. Потому что, когда уже немного поздно, что вот надо было 20 лет назад роялем заниматься, а не гитарой - это уже другое. Еще одна вещь с концерта на радиостанции «Ракурс». Группа Off Beat. Ну, это классика - Hound Dog.

- Классика Элвиса Пресли, Hound Dog, в исполнении группы Off Beat, Дениса Мажукова. Мы слушаем концерт на радиостанции «Ракурс» в сентябре 94-го года. Денис, ну вот между этой детской пластинкой и выступлением на «Ракурсе», на самом деле, не так много времени прошло. Это уже не музыка начинающего исполнителя, это уже абсолютно зрелый состав, абсолютно зрелое исполнение, и классное, очень драйвовое. Что в это время происходило? Как ты набирался музыкального опыта?

- Да, это хороший вопрос. Дело в том, что, насколько я помню, где-то лет в 13 уже, у меня к тому времени было немало эфиров на радио, я отснялся в «А ну-ка, девушки», в «До 16 и старше». А там же как? Интернета, понятно, не было, но мне куча писем приходила от сверстников, видимо. В редакцию приходили письма, на радио, на «Маяке» же все было, я помню. Я к тому, что я помню, отец мне задает вопрос, подытожил все, видимо: «Все, зеленый свет тебе дан. Ты уже, в общем-то, где-то известен, тебя знают. Давай, решай, сейчас дорога открыта, вперед, твори». На что я говорю: «Нет, я не буду этим заниматься».

- Не будешь заниматься музыкой?

- Песнями такими. Такой дорогой. Там имелось в виду, что на эстраду дорога. Он в недоумении, видимо: «А что ж ты делать-то будешь, сынок?» Я говорю: «Папа, я буду играть и петь рок-н-ролл». Он говорит: «Ты понимаешь, на что ты себя обрекаешь в нашей стране?» Я тогда сказал сходу: «Да, папа, я понимаю». Это стержень такой, я по-другому не мог. Я это видел, как будто в тебя это заложили, ты настолько уверен, что это твое, что не можешь по-другому. И вот в такой подаче я ему это сказал.

- Класс!

- Сегодня я могу с уверенностью сказать, что это было абсолютно против течения. И биография насыщенная, и там всякое было. Мягко говоря, непросто. Но этому не изменить никогда. Я могу сказать, что я никогда не соскакивал, ни на секунду, всегда занимался, в первую очередь, любимым делом. Это музыка, которую люблю. У меня рок-н-ролл в крови течет. На уровне молекулярном таком - это мое. Папа был недоволен, он очень был расстроен. И только спустя много-много лет, будучи на моем очередном концерте, только тогда признал это, увидев результат, успех. Я тогда уже стал в Америку с гастролями ездить. Он отметил: «Вот сейчас, ты знаешь, я могу сказать «да». Он долго не признавал это, он видел меня академическим классическим пианистом.

- Как те годы складывались, ну, давай вот до группы «Браво», ты же какое-то время в «Браво» играл?

- Да, мне посчастливилось играть в группе «Браво».

- А до этого еще, по-моему, «Старая гвардия» была?

- Ну, «Старая гвардия» была, конечно, до этого. Она и была, практически, на протяжении всей моей жизни. Она и есть. Мы, правда, давно не виделись, давно не играли. Но это знаете, такое перманентное состояние, когда настолько родные, близкие люди, потому что определяющим фактором любовь к музыке определенной, и это уже не вынешь и не сотрешь. Да, «Старая гвардия», эти взрослые на тот момент ребята, мне было 16, им было в районе 40, мы сдружились, Общались. Хорошая школа для меня была, на самом деле, интересные люди.

- А как вообще это произошло? Как ты попал к этим 40-летним дядькам?

- Ты знаешь, вот это где-то конец 80-х, полуподпольная тусовочка была, рок-н-ролльная, вроде как закрытое сообщество такое, по интересам. Тогда ж не было ни ночных клубов, ничего. Помню, собирались в кафе на «Полежаевской» в какие-то даты: 16 августа – день смерти Элвиса Пресли, 8 января – день рождения Элвиса Пресли. Вот несколько раз в году по этим ключевым событиям собирались где-либо, в частности, в кафе на «Полежаевской». Там огромная набивалась тусовка, днем это было. А меня туда привел, я в Гнесинском тогда учился, Олег Бойко с гитарного факультета. Он очень Элвиса любил, и мы, естественно, сдружились. А я не знал, что есть такие люди! Я вообще один дома сидел, грубо говоря, до 16 лет. И он меня привел на эту тусовку. Там я познакомился с Алексеем Сикорским. Это столичный меломан. Все, кому нужно было, всегда у него переписывали, с кассетами приходили и с бобин… Литтл Ричард… Да практически у человека все было. Он на барабанах играл в «Старой гвардии», между прочим. До Петровича, Михаила Соколова. Он брат Алика Сикорского, идейного вдохновителя «Старой гвардии», моего хорошего старшего товарища, глубокоуважаемого и так далее. Так вот, мы познакомились с Алексеем, я стал к нему ездить, и за 3-5 рублей, не помню уже, он мне переписывал эти записи. Я привозил ему кассеты и, бывало, оставлял, он записывал и потом передавал. И как-то он мне звонит и говорит: «Слушай, я тут случайно на play нажал и услышал игру». А там, видимо, была моя игра, домашняя, на пианино. Он говорит: «Это что такое? Там буги-вуги». Я говорю: «Это я играю».  - «Ты играешь буги-вуги?» А я ему не говорил, кто я, что я. Да я тогда и сформулировать-то это толком не мог.

Короче говоря, он услышал, заинтересовался, говорит: «Так, вот это другое дело. Ну-ка, давай, приходи». А там тогда был в 90-м, нет, в 89-м, музей рок-н-ролла во Дворце молодежи на Фрунзенской. Что-то такое открывали, и было открытие. И, среди прочих, выступала «Старая гвардия». И вот он говорит: «Приходи туда, я хочу, чтобы ты сыграл с нами». И вот он меня приводит на саунд-чек, а там Валера Гелюта, Алик Сикорский, Леша Шачнев. Я еще не знал, кто это такие, он меня только познакомил. И они как-то так, небрежно: «Пацан, пацан». Гелюта говорит: «Буги-вуги он играет? Ну, давай, показывай». Там рояль стоял на сцене, я подошел, как начал там… (смеется) Секунд 10 прошло, Валера говорит: «О-о, все, берем. Это наш человек». То есть, мгновенно просто.

То же самое много лет спустя у меня повторилось в Мемфисе, где родился рок-н-ролл. Я играл там с музыкантами All Star Band Би Би Кинга. Меня тоже ангажировали туда, в их выступление. Это был 11-й год, Би Би Кинг к тому времени, в 2011-м, уже болел, не выступал, а эти ребята его выступали. И у них был концерт в клубе B.B.King на Билл-стрит. Это как наш Арбат, это та улица, где все появлялось, где родилась эта музыка, это святая святых для этой музыки. И меня ангажировали, подходят к главному и говорят: «Вот тут парень из России. Можно, ты его пригласишь, и он сыграет тут вещичку?» - «А что он играет?» - «Ну как, он играет рок-н-ролл, буги-вуги» - «Буги-вуги? Are you kidding me? Вы что, меня разыгрываете?» - «Ну, слушай, это того стоит. Ну, пожалуйста».  – «Ну, ладно». Ну, они начали играть, песня, вторая, третья, потом говорят: «У нас тут парень из России». Весь зал: «У-у-у». Я выхожу, а там стоит такая двойная стойка, синтезаторы просто, ничего другого нет. Но был рояльный тембр. Я понимаю, какое отношение ко мне, и думаю: «Ну, я вам сейчас тут устрою». И начинаю Пита Джонсона им играть, стоя просто. И так поглядываю и замечаю, как эта предвзятость и них меняется. Понимаешь, зашло. Потому что, если это есть, оно есть. Вот у меня такой был эпизод.

- Ну, вот сейчас как раз мы, очень кстати, слушаем вещь How Blue Can You Get.  Ты исполнял ее с Off Beat на радио «Ракурс». Вещь Би Би Кинга как раз. Давай послушаем?

- Давай. Даже не помню такого.

- How Blue Can You Get, надо сказать, не самая известная вещь Би Би Кинга. Но тем не менее.

- Поет Валерий Евгеньевич Гелюта, гитарист группы «Старая Гвардия» и вообще уникальная личность, но это надо ему отдельную передачу посвящать.

- Давай теперь поговорим, как получилось… Вот только что мы услышали от тебя, как ты впервые сыграл со «Старой Гвардией», «Браво», а здесь уже музыканты «Старой Гвардии» и «Браво», с которыми ты только что играл, играют уже в твоей, в общем-то, группе. Согласись, это две разные вещи: молодой пианист в твоей группе и ты в группе молодого пианиста. Как так?

- Смотри,  в рамках работы в группе «Браво», как пианиста поющего, Женя Хавтан давал мне на концертах петь рок-н-ролльный блок. Вот из этих самых классических рок-н-роллов. Три-четыре композиции я пел. Это была часть шоу. И в рамках этого мы как-то сдружились с ритм-секцией. Наверное, самый мой близкий друг в тот период был Дима Гайдуков, бас-гитарист группы «Браво». Мы по-человечески очень сдружились. И на гастролях вместе. И как-то возникло желание попробовать сделать что-то вместе. К тому времени уже ходили такие слухи, что будет меняться состав музыкантов. И там уже на перспективу Игорь Данилкин – барабанщик, Дима Гайдуков и я, как-то мы пришли к тому, что не будем расставаться. Давай, мол, сделаем команду. Гитаристом мы, естественно, взяли Валерия Гелюту. И как-то, знаешь, вопрос возраста не стоял никак, все было на паритете и уважении.

- То есть, просто общность музыкальных интересов и общая музыка, которая объединяет?

-  Конечно. Абсолютно.

- Хавтан как-то не ревновал к этому сайд-проджекту? Или в этот момент «Браво» уже изменилось?

- Ну, наверное, достаточно провокационный вопрос, и я не могу за него это сказать. И Женя, ну, это человек-глыба, и группа «Браво» – это легендарная история.

- Но на юбилейных концертах «Браво», ты, тем не менее, свои номера исполнял?

- На юбилейные концерты он меня приглашал, конечно. И на 10-летие и на 20-летие, и на 30-летии я тоже, по-моему, да, я участвовал, как ветеран. Но он всех приглашал.

- Значит, нормальные отношения сохранились и это главное.

- Да, слава Богу. Конечно, конечно.

- Давай еще одну вещь послушаем, которая звучала на радиостанции «Ракурс». Тоже такая… Я искал довольно долго, что же это за композиция. Нашел. Давай послушаем.

- Группа Off Beat, Денис Мажуков, мы сегодня вспоминаем концерт, который проходил на радиостанции «Ракурс» в 94-м году, но и не только концерт. Денис, ты, наверное, лучше расскажешь, что это за вещь, чья она.

- Да вот, удивительная вещь. На самом деле, она называется Cousin Joe From New Orlean, но я пел Cotton Jerry, потому что так мне казалось более интересно. Cousin Joe – это, к сожалению, малоизвестный музыкант. Хотя он достоин того, я думаю, чтобы его знало гораздо больше людей. Я думаю, что, может быть, его в 70-е и больше людей знало. Но о нем нет практически никакой информации. Он из Нового Орлеана. Играл, пел, сочинял музыку всякую, песни.

- Я потратил, наверное, два часа перед тем, как, наконец-то, смог отыскать среди бесконечного количества записей, которые можно по ключевым словам его имени найти. Все-таки нашел и был приятно удивлен, потому что это, что называется, deep cut - глубинная история.

-Но ты Cousin Joe нашел, да?

- Да-да-да. Именно его. Одну вещь. Абсолютно верно. Это как бы история абсолютно образовательная.

- Это абсолютная редкость. Ее никто никогда не исполнял, кроме него. По крайней мере, этого нет нигде, ни в интернете, ни…

- А как ты вообще нашел эту вещь и почему захотел исполнить?

- Эта вещь была на кассете у Валеры Гелюты. Где ты в те далекие времена что-то услышишь? Только если дадут кассету с какими-то записями. Их изучаешь и «О-о-о!». И вот была эта вещь, я спрашиваю: «А это откуда?» Он говорит: «А это Леша Сикорский мне когда-то давно записал, с каких-то бобин. И толком не понятно, кто это такой, что это. Вот есть такая запись и есть». И я ее стал исполнять, потому что она зашла, понравилась.

- А как вообще репертуар строится? Потому что, с одной стороны, ты всю жизнь занимаешься тем, что играешь классический рок-н-ролл…

- Да.

- Есть определенный набор вещей, которые надо сыграть, потому что люди заводятся, они их знают…

- Конечно. Они их ждут.

- Они их ждут. А есть вещи, которые… Тебе ведь, наверное, удивить тоже хочется? Как, например, вот эта вещь - Cousin Joe.

- Да. Только не первично удивить. Я первее, наверное, сам удивляюсь, потому что я тот, кто не себя в этой музыке любит, а эту музыку в себе. А если эта песня в меня заходит, я ее проживаю, я уже должен ее исполнять, и я ее исполняю. Вот так выглядит. И среди моего репертуара, конечно, если так охватить, ты правильно сформулировал, есть десяток боевиков, которые просто надо исполнять, это же классика.

- Иначе люди не поймут.

- Ну и ты сам понимаешь: вот на чем все это держится. Но вокруг этого всего, я никогда не считал, ну, так, навскидку, ну, может 300, может 350 песен, которые я могу просто взять и играть, и петь сходу. Я всегда делал то, что мне нравится. Это смысл моей жизни. Я играл, что хотел. Вопреки, против течения, можно называть как угодно - всегда есть обратная сторона, понятное дело. Но я всегда, честно говорю, - это мое. Я всегда делал то, что хотел.

- Но аудитория ведь нашлась, и аудитория благодарная. Я думаю, что даже выступая с «Браво», ты очень хорошо чувствовал, насколько, как оказалось, много людей, которые себя ассоциировали со стилягами в начале 90-х. И сейчас огромное количество людей, которые, окей, не одеваются как стиляги, не тусуются как стиляги, но они сохранили в душе вот этот рок-н-ролльный запал. А много ведь и молодых людей, которые только что приобщились к этому.

- Совершенно верно.

- Расскажи, для кого ты играешь? Кто в зале?

- Не меняется возрастная категория. Все возраста: от супермаленьких детей до суперпрестарелых слушателей. И на концертах я это вижу всю жизнь. Наверное, самым ярким показателем является тот факт, что я двенадцатый что ли год, то есть второе десятилетие, каждый сезон выступаю в Доме Музыки в Театральном зале. И всегда это был либо полный аншлаг, либо практически аншлаг.

- А зал там хоть и не главный, но не такой маленький?

- Ну, полтыщи, где-то так. И совершенно разная публика. И да, ты прав, внешне никакие не стиляги. Стиляги, конечно, приходили, но эпизодически. Две пары, три пары танцующих, стильно одетых.

- Ну, Дом Музыки, это такая площадка, она все-таки немножко к такой строгости обязывает, а в клубах-то, наверное, все повеселее?

- Ну, понятно, что в клубах атмосфера позволяет больше. Тем более, в Доме Музыки в разные времена пытались запрещать танцевать. Охрана беспокоится, особенно в последние годы. И второе, что здесь показательно – это гастроли по филармониям. Допустим, города, в которых я повторно уже, тоже местами аншлаги. На моей памяти, наверное, самый яркий показатель – это Екатеринбург, где приставные стулья ставили просто уже в проходах.

- Людям  это нужно.

- Да, я покатался хорошо по России за эти годы за все. И до сих пор это, вот в декабре были гастроли, сейчас в марте. Очень много народа в каждом практически городе. В Свердловской области - там же еще по маленьким городам всегда тур был. И вот, помню, из Каменск-Уральского люди поехали на машине в Ревду. Они приехали, говорят: «Мы вчера так завелись, не выдержали и поехали за вами в Ревду». Вот такое было. И нечто подобное бывало. Людям очень нравится. Она даже не знают, что это такое – рок-н-ролл. Они не знают этих имен, этих классиков, но их цепляет, и, значит, в этом есть смысл, конечно же.

- Абсолютно. Еще одна вещь, которая была сыграна на радиостанции «Ракурс». Она называется Break Up.

- Break Up, группа Off Beat и Денис Мажуков, выступление на радиостанции «Ракурс», 94-й год. Денис, ну вот, собственно, мы добрались до вещи, которая совершенно точно вещь Джерри Ли Льюиса. И, пожалуй, это главный человек, главный пианист рок-н-ролла. Конечно, тебя всегда с ним сравнивали. Можно сказать, что это кумир?

- Джерри Льюиса вещь? Это Чарли Рича вещь. Но и Джерри Ли Льюиса, конечно. Потому что он написал две-три композиции, а так исполнял чужие, Элвиса, Чарли Рича. Но при этом - он гений. И эта музыка воспринимается знающими людьми как музыка Джерри Ли Льюиса. Потому что как он это делал, не делал никто.

- Вот насколько для тебя Джерри Ли Льюис действительно музыкант номер один? Как пианист для пианиста?

- Мне это настолько было близко всегда. Ну, кумиром он был, конечно. Дело в том, что сейчас, конечно, уже немножко багаж другой. Вот я был в Италии в 2015-м в очередной раз, меня пригласили на фестиваль рок-н-ролла, который считается №2 на планете по значимости (№1– это фестиваль в Лас-Вегасе). Он идет с 1 по 9 августа каждый год, называется Summer Jamboree. Там за эти девять дней собирается порядка 400 тысяч туристов. Все безумно стильно одеты. Ты представляешь, что это такое в этом городке, который минут за 40 можно пешком весь пройти? С самого утра на пляже отовсюду эта музыка. Там много сцен по городу. Есть main stage, вот на ней я выступал хедлайнером. То есть я закрывал этот фестиваль. Об этом нигде не писали, никто не пиарил, я только повесил у себя в фейсбуке. У меня до сих пор висит пост, на моей личной странице, где я ссылки на итальянскую прессу дал. И директор фестиваля после выступления в беседе со мной сказал: «Ты знаешь, что я натворил? Я нарушил все свои правила, которые у нас были. Мало того, что хедлайнер музыкант неизвестный, грубо говоря, так он еще и русский. Ты понимаешь, здесь хедлайнерами были Джерри Ли Льюис, Чак Берри и многие другие. Ты понимаешь, почему я тебя поставил? Потому что в тебе и Рэй Чарльз, и Джерри Ли Льюис, и Пит Джонсон, и много кто другой. И собственный почерк, естественно. И вот за это ты здесь. Много крутых ребят в мире, и в твоей игре что только не лезет, я такого еще не слышал».

- Возвращаясь к Джерри Ли Льюису. Насколько мне известно, тебе же довелось в 90-х годах выступать у него на разогреве. Как это было?

- В 97-м, да. Мне позвонил Михаил Капник в январе 97-го года и сказал: «Мы с партнерами делаем тут такую историю. Мы привозим легенд рок-н-ролла. Чак Берри в феврале, в марте Джерри Ли Льюис, в апреле планируется Литтл Ричард». Забегая вперед, скажу, что  Литтл Ричард так и не приехал. Что-то там случилось.

- Чак Берри был?

- Чак Берри был. «Герой рок-н-ролла» это называлось. В концертном зале «Россия» все происходило. Я был на концерте Чака Берри как зритель. Так вот, он меня спрашивает: «Ты не хочешь в марте поиграть перед выступлением Джерри Ли Льюиса на этой же сцене?» Можешь себе представить, что у меня в голове вообще было в тот момент?

- В душе творилось. Я не могу, честно.

- Но я достаточно так спокойно ответил, или мне так показалось: «Конечно, хочу». И таким образом, это было 21-22 марта 97-го года, два концерта я был разогревающим артистом. В первый вечер не дали, я очень хотел к нему попасть, не дали организаторы. Запрещено, охрана, все. И Женя Хавтан выручил. Он был за кулисами, там много музыкантов было. И Женя Хавтан, мы встретились на второй день, по-моему, говорит: «Ты что такой грустный-то? Такое событие!» Я говорю: «Да, понимаешь, что-то меня не пускают». – «Как?! Тебя не пускают?! Они что с ума сошли?! Да ты первый, кого надо подвести к этому человеку!» К Джерри Ли Льюису. И он пошел разбираться. И, видимо, в силу его авторитета дали добро. И после концерта меня и ребят моих пропустили за кулисы, где находилась его гримерка, целый отсек такой. И да, мы познакомились, пообщались немного. Я подарил ему свой диск. Он говорит: «Я своим друзьям в Мемфисе покажу». И он сказал мне фразу, которую я всегда в интервью, когда меня спрашивают, говорю. Он сказал: «Так же играешь как я, когда был молодым». Для меня это было, конечно… Ну, сам маэстро тебе такое говорит. Это вообще… И была фотосессия, мы пофотографировались с ним. И еще, я помню, он сказал, глядя на нас: Oh, my god, i'm sixty two! Вот это я прямо слышал. (смех)

- Ну, давай послушаем еще одну вещь, которая является классикой Джерри Ли Льюиса - High School Confidential.

-Классическая вещь Джерри Ли Льюиса в исполнении  Дениса Мажукова и группы Off Beat на концерте на радиостанции «Ракурс», 94-й год, сто лет назад. Ну, собственно, четверть века, как известно. Ну, чтобы тему Джерри Ли Льюиса не то, чтобы закрыть, ее закрыть невозможно: следил, по-моему, недавно был юбилей у маэстро?

- Да, конечно.

- По-моему, он остался из таких вот больших классиков один в живых?

- Он один в живых.

- Он сам не выступал, он только слушал, что другие играли?

- Да, он только слушал, он уже не выступал.

- Хотел спросить про твое уже русскоязычное творчество. Ты сказал, что не хотел идти по такому, как бы эстрадному пути, но это эстрада или все-таки рок-н-ролл?

- Ну, это местами, конечно, и рок-н-ролл. Особенно сейчас. Я работаю над новым альбомом русскоязычным с соавтором Владимиром Боголюбовым, с которым мы сравнительно недавно познакомились. Но как-то вдруг выяснилось, что он умеет писать тексты. Мне понравилось, и я предложил ему: «Давай писать песни». Сегодня мы послушаем, наверно.

- Конечно.

Это что-то типа премьеры, потому что буквально она вот совсем недавно родилась. Это не рок-н-ролл, но скорее ритм-н-блюз такой. Насчет рок-н-ролла. Да, песни были всегда. Я же песни отца исполнял еще в 90-е годы.

- «Время надежды» помню Off Beat исполнял.

- «Время надежды», да-да-да. Я, кстати, запретил это название – Off Beat. Потому что как-то оно размывает все-таки: Off Beat, Off Beat. Потом, когда я начал узнавать, что есть какие-то еще Off Beat. Есть питерская хип-хоп команда. И когда на очень мощном мероприятии, где было до 80 артистов, и каждого была своя гримерка, я помню, как-то иду, а в голове вот это, - что есть еще группы под названием Off Beat. И вдруг я вижу на гримерке написано Off Beat. И тут я думаю: «Ну, сколько можно?! Я – Денис Мажуков, ребята. Надо писать так». И я сказал: «Все, больше никакого Off Beat». Тем более, ну, это неправильно, Off Beat был группой, а здесь получается, что есть один человек и аккомпанирующий состав. Конечно, это должно называться своим именем. И с тех пор я везде, на гастролях, на афишах только Денис Мажуков.

- Но сегодня, в целях исторической правды мы представляем так, как было в 94-м.

-Да-да, конечно.

- Давай послушаем ту новую вещь, о которой ты уже сказал – «Буги-вуги карантин».

- Такая вот вещь, «Буги-вуги карантин». Это такая ковидная история?

- Ну, ты знаешь, ковидная… Ну, текст, да, про то, что мы все пережили, каждый по- своему, а местами одинаково, в изоляции. Посвящена она тому, что еще недавно было для всех реальностью, той самой, весенней, 2020 года. И, конечно, на волне всего этого родилась такая идея - посвятить этому песню. Ни в коем случае тут никакого стеба нет. Наоборот, все как на самом деле, что скоро все закончится, приедет к тебе подруга танцевать буги-вуги, и все будет хорошо.

- Очень хотелось, чтобы, да, все это действительно закончилось. Но это не первый же будет альбом на русском языке?

- Нет, это будет не первый альбом на русском языке. Сугубо русскоязычный альбом выходил лет 6-7 назад. Там не было новых песен. Там были песни достаточно старые, и даже очень старые, отцовские и мои собственные. Какие-то мы написали вместе с моим коллегой, талантливым музыкантом Александром Блохиным. Вот такой был репертуар. Я просто надергал отовсюду, где только можно, собрал все эти песни и решил их просто записать. Ну что они на полке валяются? Это совершенно не выстрелило, потому что я прекрасно понимаю, что сейчас такое время, что эти песни, они активными просто быть не могут массово. Потому что были времена, когда они бы, может быть… Ну, понятно.

- Но, тем не менее, это какое-то собирание твоего творчества определенного периода. Мне кажется, что это важно.

- Да, это важно для артиста. Поэтому я записал его, да.

- Когда начинаешь в интернете искать твои записи, оказывается, что их очень много.

- Получается, что, наверное, немало, да. Я, кстати, сам иногда удивляюсь. Я уже про многое забыл, а, оказывается, оно вот так, было здесь.

- Кстати, авторские вещи на английском исполняешь? Или все-таки, если авторские, то на русском языке?

- Регулярно - нет, но имеются авторские композиции на английском. Когда я был в Мемфисе, в 11-м году, там меня, в частности, познакомили с местным музыкантом, автором своих песен – Джошуа Трелкелдом. Когда меня привезли к нему в гости, человек, который нас знакомил, говорит: «А вы можете песню совместно?» А в Америке существует такой момент, я с этим сталкивался не раз, там, если до дела доходит, то надо сразу делать. - «А, ты музыкант? Ну, сядь, играй. Давай прямо сейчас». И мы с Джошуа: «Ну, давай напишем песню». И я понимаю, что у меня песни-то нету. А надо написать. И я мгновенно сажусь за инструмент, буквально 2-3 минуты и у меня рождается мелодия. И я говорю: «Джошуа, смотри, как тебе такая?» Начинаю ему наигрывать, напевать. И он говорит: «Отлично! Я пошел текст писать». И несколько минут где-то походил в радиусе 10 шагов. Ну, условно через 5 минут где-то возвращается: «Вот такой есть текст».  И спрашивает: «Как будет по-русски «привет»?» В тексте смысл такой, что американский молодой человек знакомится с русской девушкой. Идет там, где-то вдоль моря что ли, или где-то по улице, пытается к ней подкатить, и поэтому «привет» он там употребил. А Джошуа, кстати, помимо того, что он музыкант, он еще режиссер. И вот с Джошуа снимали мы клип вот на эту песню, но я ему сказал: «Пой ты». Потому что, ну как? Я, русский парень, буду петь про такое – это просто бессмысленно. Это было записано на студии Sun Records, теперь это называется Sun Studio.

- В Мемфисе?

- В Мемфисе. В той самой комнате, где появились на свет как артисты Элвис Пресли, Би Би Кинг, Джерри Ли Льюис, Карл Перкинс.  Это место рождения рок-н-ролла, эта студия.

- Классно!

- И там была, собственно, записана эта вещь. Еще одна моя собственная вещь, которую я там же написал, с ним же. И еще две классические. Или одна. С местными музыкантами, с которыми  выступал на фестивале на улице в Мемфисе. Там же постоянно какие-то фестивали проходят, народ собирается, ест. Несколько сцен. И туда меня засунули, я выступал. А музыкантов-то нет, я один приехал, со своим тогдашним директором.

- Ну, что же, давай послушаем Rock-n-Roll In Russian.

- Денис Мажуков у нас в гостях. Ну, и в завершение разговора хочу, Денис, спросить. Вот ты человек, который весь в рок-н- ролле, слушаешь ты тоже рок-н-ролл? Что у тебя в плеере? Слушаешь ты вообще какую-то музыку сейчас?

- Безусловно. Всегда слушаю. Я не могу тебе сформулировать сейчас однозначно. Я слушаю все, что мне нравится.

- Вот что тебе нравится?

- Я больше всеядный. И даже если это поп-музыка, если я слышу красивую мелодию, если меня цепляет, я буду это слушать до тех пор, пока меня тянет это делать. Первый альбом Кайли Миноуг, там песенка есть такая - Got To Be Certain - просто гениальная музыка, просто гениальная. (поет) Ну, гениальная мелодия! Все просто гениально. Я когда отцу ее завел в 90-е, он просто с ума чуть не сошел: «Как так автор крутит эти несколько нот?! Но как гениально он это делает! С такой гармонией еще».

- А если в другую сторону зайти? В такие, более тяжелые жанры рок-музыки?

- Я в 80-е годы, когда был еще школьником, я пропустил через себя все, что было мне доступно в плане музыкальной информации, и хэви-метал, и хард-рок. Были сутки в 86-м году, мы летели на самолете на кинопробы в Одессу с отцом, и как раз долбанула вот эта Чернобыльская катастрофа. Буквально вот, это была середина мая, и в середине мая я летел в те дни. И у меня был плеер, и на тот момент все альбомы Modern Talking, и я слушал в плеере сутки, я не мог остановиться. И это было ново. Но пропустив это через себя, я забыл о них через сутки. Но много чего из хэви-метал, из хард-рока я пропускал через себя. А «Битлз»? С 11 до 13 лет я был параллельно битломаном, потому что это невозможно было через себя не пропустить.

- Это прямо азы, мне кажется, рок-н-ролльной школы.

- Конечно. Но не рок-н-ролльной. «Битлз», на самом деле, они огромный гвоздь в крышку гроба рок-н-ролла забили. По факту, они уничтожили его. Но музыка дальше пошла развиваться, а рок-н-ролл-то был популярен все лишь три года, с 55-го по 58-й год, пока его не додавили окончательно. Это же было влияние, сверху шло. Потому что были недовольны родители в богатых семьях белых детей, за то, что они стали тусоваться с уличными черными рокабилльщиками и так далее. Ну, это целая политика была. Не могли остановить долго, но смогли, путем того, что там Элвис в армию ушел, его спас его менеджер полковник Паркер. Чака Берри в тюрьму посадили. Джерри Ли Льюис женился не очень удачно, и подцепили его на этом, и карьеру его, можно считать, на тот момент уничтожили. Погибли в авиакатастрофе Ричи Валенс, Биг Боппер, Бадди Холли. То есть, все эти ребята, которые, можно сказать, придумали рок-н-ролл, они ушли. Это был страшный 58-й год для этой музыки. Потом уже появились причесанные, рафинированные. Сейчас, да, это уже воспринимаешь как стильную музыку, все это очень близко. Но сточки зрения знания истории всего этого, я все равно различаю, например, 59-й год и 60-й. Что причесали, прилизали рок-н-ролл.

- Водораздел?

- Конечно.

- Ну, а сейчас ты пропускаешь через себя какую-то музыкальную информацию? Новую музыку, старую? В машине?

- Да, да, я всегда все это слушаю. Во-первых, радио «Джаз» периодически дает интересную информацию. Потом вот эта программа, SoundHound, позволяет мне сразу определить, кто это исполняет. И у меня есть такой список. Я всегда, когда что-то слышу, подношу телефон. У меня автоматически это идет, потому что я хочу знать, кто это, чтобы потом послушать. Мне интересно и как человеку, который музыку пишет. Это процесс непрерывный, когда ты дышишь этим, для меня это нормально. Мне очень нравится, что делают исполнители софт-джаза сегодня, как они переаранжировывают, новый формат, новое видение. Я так сформулирую: если это талантливо, мне будет это интересно.

- Ну, что же Денис, спасибо. Я рад, что ты сегодня нашел время с нами пообщаться, вспомнить старое, поговорить о новом. В будущее мы тоже сегодня немного посмотрели. Будем завершать подкаст «Живьем. Четверть века спустя» классической вещью - Great Balls Of Fire, естественно.

- Сергей, спасибо тебе огромное за приглашение. Для меня это событие – оказаться здесь, пообщаться. Тем более на фоне прошедшей четверти века, примерно, с того события, с концерта. Я желаю тебе и всем слушателям успеха, здоровья, процветания. И главное – хорошего настроения. Рок-н-ролл жив!